Гений и злодейство: взгляд исподлобья
Примета научно-технического прогресса — проникновение науки во все, даже самые далекие от точных методов исследований сферы человеческой жизнию.
Сегодня никого не удивляет применение в криминалистике полиграфа, хотя этичность столь бесцеремонного вторжения в потемки чужой души сомнительна, а сама возможность такого проникновения посредством техники, пусть даже самой современной и хитроумной, не очевидна.
6 ноября исполнилось 175 лет со дня рождения выдающегося итальянского психиатра и криминалиста Чезаре Ломброзо, стоявшего у истоков инструментальной детекции лжи, и одного из сторонников ее применения в целях оправдания невиновного.
Потребность выявлять лжецов стара, как мир. С давних пор люди интуитивно понимали, что душевное неминуемо сказывается на телесном, то есть психологические переживания находят проявление в виде физиологических или двигательных реакций. В конце XIX века применение первых полиграфов стало настоящей сенсацией в криминалистике. Предпосылки для внедрения нового метода дали изобретения известного итальянского физиолога Анджело Моссо — плетизмографа и гидросфигмографа, приборов для регистрации динамики кровенаполнения сосудов и артериального давления. Уже с 1881 года Чезаре Ломброзо стал применять новые устройства в криминалистике, причем в своих экспертизах доктор чаще склонялся к оправдательному выводу. Он игнорировал слабые изменения исследуемых показателей, для вывода о виновности реакция подозреваемого должна была быть не менее выраженной, чем при решении им простых арифметических задач.
Такой критерий ученый выбрал не случайно. Создатель теории о так называемом «врожденном преступнике» верил в биологическую предопределенность возникновения и проявления у человека асоциального поведения. Согласно Ломброзо, преступники — это отставшие в развитии члены общества, которые не способны подавлять свою животную агрессию. Отсюда и так называемые стигматы — характерные признаки, якобы позволяющие идентифицировать потенциального преступника: низкий лоб, сплющенный нос, большие челюсти, взгляд исподлобья. Все эти особенности доктор Ломрозо считал атавизмами, свойственными животным и проявляющимися у отдельных представителей человеческого рода в силу каких-то не до конца изученных причин. Конечно, такой подход слишком упрощен, и это стало понятно еще при жизни ученого. Взгляд исподлобья, к примеру, является очень древней мимической реакцией, свойственной самым разным людям в самых различных ситуациях. Не очевидны и анатомические признаки — они могут действительно свидетельствовать об отставании в умственном развитии, но могут наблюдаться и у абсолютно здоровых в психическом плане людей.
Скорее всего, к теории врожденного преступника Чезаре Ломброзо пришел на основании своего многолетнего опыта наблюдения за больными. Еще 20-летним студентом он привлек внимание маститых психиатров циклом блестящих статей о кретинизме, а всего через семь лет стал профессором кафедры психических болезней Павийского университета. В отличие от многих своих коллег, он не был теоретиком — параллельно с преподаванием возглавлял клинику душевных заболеваний в Пейзаро. На материале наблюдений за пациентами, многие из которых проявляли преступные наклонности, ученый и пришел к своим обобщениям в области криминалистики.
Позже, видя несостоятельность такой сугубо биологической теории, Ломброзо дополнил список факторов, способствующих развитию преступного поведения. С некоторыми из них, как, например, с влиянием социального окружения, не поспоришь; другие — такие как гомосексуализм и погодные условия — сегодня мало кто воспринимает всерьез. Однако, несмотря на всю сомнительность теории Ломброзо, вклад ученого в криминалистику сложно переоценить: его работы сместили акценты с преступления на личность преступника, положив тем самым начало антропологическому направлению в праве.
Впрочем, доктора Ломброзо интересовали не только преступники. Не менее значимые его работы посвящены гениальности. Правда, и к ней он подходил с точки зрения психиатра — построил смелую теорию о сходстве психики великих людей и сумасшедших. К этим выводам он пришел на основе анализа биографий большого числа выдающихся мыслителей прошлого, проявлявших признаки неврастенических расстройств. Не исключено, что одним из таких был и сам ученый: в 1863 году стала бестселлером его книга «Гениальность и помешательство». «Первые главы я написал в двенадцать дней, находясь как бы под влиянием экстаза, во время которого мне точно в зеркале с полной очевидностью представлялись соотношения между гениальностью и помешательством», — признался в предисловии к книге Чезаро Ломброзо.