Горячая тема — без горячки
Мир сегодня в лихорадочных поисках альтернативных источников энергии. А мы?
Время дешевого газа для Украины закончилось. Как и для политических героев газовых битв. Резкий рост цен на энергоресурсы, ограниченность собственных запасов, использование поставок энергоносителей в качестве инструмента политического давления, монополизм, непрозрачность энергоресурсной цепочки от добычи до потребителя — все это проблемы не политической тактики, а научно-технической стратегии государства.
Об этом беседуем с первым заместителем председателя Национального агентства по вопросам обеспечения эффективного использования энергетических ресурсов Александром Паршиным.
— Александр Андреевич, зависимость Украины от поставок импортных энергоносителей уже рассматривается как проблема национальной безопасности. В который раз в этой связи на повестку дня выходят, в общем-то, и не снимавшиеся с нее вопросы использования нетрадиционных и возобновляемых источников энергии и альтернативных видов топлива. Какова реальная ситуация в этом секторе на сегодняшний день?
— Несмотря на значительный потенциал альтернативных видов топлива в Украине, их удельная часть в структуре топливно-энергетического баланса нашей страны в десятки раз ниже аналогичных показателей европейских государств. Доля нетрадиционных и возобновляемых источников в мировых масштабах энергопотребления составляет сегодня 14% (к примеру, в Австрии — 22%, в Дании — 15,7%, в Швеции — 40%). Страны ЕС поставили целью до 2020 года довести часть альтернативных и возобновляемых источников энергии в энергетических балансах своих государств до 20%. В Украине на сегодняшний день часть альтернативных источников энергии в топливно-энергетическом балансе составляет лишь 0,83 %. При этом колоссальное количество биомассы, пригодной для производства энергии, уничтожается или вывозится на свалки. На этом фоне общий технически достижимый годовой энергетический потенциал возобновляемых источников энергии в Украине — около 79 млн т условного топлива, в том числе 63 млн т у. т. — за счет освоения альтернативных источников энергии. Думаю, что, приводя эти факты, Америки, увы, я ни для кого не открыл.
— Но если об этой «Америке» всем известно, то почему ее у нас нет?
— Опыт государств ЕС и анализ ситуации в Украине доказывают, что первопричина низкого уровня использования альтернативных видов топлива — отсутствие целенаправленной и последовательной государственной политики.
Так, в Украине, в отличие от европейских стран, не была создана система экономической мотивации для перехода к использованию альтернативных видов топлива. До настоящего времени тарифная политика государства в энергетической сфере не предусматривает преференций для энергетических ресурсов, полученных из альтернативных источников и видов топлива. Хотя на начальном этапе они — необходимость.
Кроме того, у нас фактически не реализовывались «точечные» целевые государственные и региональные программы по использованию альтернативных видов топлива в бюджетной и коммунальной сферах. Не проводились в нашем государстве и широкомасштабные мероприятия, направленные на формирование общественного мнения относительно преимуществ использования альтернативных видов топлива (социальная реклама, программы обучения, агитационные кампании).
И если говорить даже не о перспективах развития, а о последствиях, то мы уже столкнулись, помимо всего прочего, с неудовлетворительным выполнением Программы государственной поддержки развития нетрадиционных и возобновляемых источников энергии, принятой Кабинетом Министров в 1997 году. Она рассчитана на период 1998-2010 гг. и включает три этапа: І — 1998—2000 гг.; ІІ — 2001—2005 гг.; ІІІ — 2006—2010 гг.
Для успешной ее реализации объем финансирования должен был составить 12,67 млрд грн, в том числе из госбюджета – 22 млн грн. Но фактические объемы финансирования за период 1998—2007 гг. составили лишь 1,688 млрд грн (или 13,3 %).
Отсюда и итоги. По данным органов исполнительной власти, в 2007 году путем внедрения нетрадиционных и возобновляемых источников энергии, а также альтернативных видов топлива было достигнуто замещение традиционных энергоресурсов в объёме всего лишь около ¬¬¬3,3 млн т у.т. При общей запланированной экономии на этом этапе 132,63 млн т у.т. фактическая экономия за 2006—2007 годы, по данным облгосадминистраций, составила лишь 13,4 млн т у.т.
— Уж очень мрачная картина получается…
— Безусловно, есть и положительные факты. В целом ряде областей внедряются современные энергоэффективные проекты, связанные с использованием вторичных горючих и тепловых газов, биомассы, сбросного потенциала газоперекачивающих агрегатов, восстановлением малых ГЭС.
Так, в Запорожской области, которая в 2007 году получила наибольшую экономию топлива (1,4 млн т у.т.), на нескольких металлургических предприятиях внедрены современные утилизаторы тепла, позволяющие использовать потенциал доменных, коксовых и ферросплавных газов. Работа по внедрению энергоэффективных проектов осуществлялась и в других регионах. В частности, в Донецкой области на шахте им. Засядько — по утилизации шахтного метана на когенерационной установке, в Волынской области на Локачинском газовом месторождении — по использованию на ТЭЦ продуктов очистки добытого природного газа. В Харьковской области на Волчанском маслоэкстракционном заводе отказались от использования природного газа, заменив его продуктами сжигания подсолнечной лузги в котельной. Можно привести еще не один пример такого рода.
Положительные результаты внедрения подобных проектов, по всей вероятности, очевидны и для руководства страны. Подтверждением этого является определение Кабмином основного приоритета деятельности НАЭР в 2008 году — значительное увеличение альтернативного сектора в Украине.
— И как будет реализовываться основной приоритет?
— Можно четко выделить два основных направления работы. Первое — совершенствование законодательства в сфере использования альтернативных источников энергии и видов топлива и его адаптация к законодательству ЕС. Прежде всего это незамедлительное принятие правительственных решений, направленных на реализацию Закона «О внесении изменений в некоторые законы относительно стимулирования энергосбережения»; приведение законов Украины «Об альтернативных источниках энергии» и «Об альтернативных видах жидкого и газообразного топлива» в соответствие с нормами законодательства ЕС; внесение изменений в действующее законодательство в части внедрения «зеленых» тарифов и реализация льготной тарифной и налоговой политики в отношении потребителей альтернативных видов энергии и топлива; стандартизация альтернативных видов топлива и учет источников энергии. Второе направление — практическое осуществление государственных программных мероприятий, направленных на увеличение части использования альтернативных видов топлива: утверждение и внедрение государственной целевой программы по переведению объектов энергообеспечения в бюджетной и коммунальной сферах на использование местных альтернативных видов топлива; проведение программных государственных мероприятий по популяризации преимуществ использования альтернативной энергетики;
создание и обеспечение функционирования производственно-технического комплекса по производству биодизеля для обеспечения обороноспособности и жизнедеятельности государства в чрезвычайных ситуациях; утверждение дополнительных мероприятий по реализации Программы государственной поддержки использования нетрадиционных и возобновляемых источников энергии.
Значительного уменьшения потребления природного газа можно достичь путем производства и активного привлечения в топливные ресурсы биогаза и газа свалок отходов, шахтного метана, доменного и мартеновского газа, сопутствующего газа нефтедобычи, некондиционного природного газа, газа малодебетных скважин, растворенного газа геотермальных вод. С учетом реальной калорийности и количества указанных газов объемы замещения могут составлять до 1,5—2 млрд м3 природного газа в год.
Использование местных и альтернативных газу видов топлива — бурого угля, дров, отходов деревообработки, соломы, твердых бытовых отходов, торфа — тоже обязательно дадут положительный результат. Имеющиеся в Украине годовые объемы биомассы (23 млн т условного топлива) теоретически позволяют высвободить до 12,3 млрд м3 газа в год. Общая же экономия природного газа может составить более 20 млрд м3 в год.
В качестве иллюстрации: на Бортницкой станции аэрации ОАО «АК «Киевводоканал» благодаря использованию метантенкового газа в 2006 году было сэкономлено почти 2,8 млн м3 природного газа.
НАЭР в 2008 году запланировало начать внедрение системы национальных стандартов в отношении минимальных показателей энергоэффективности технологического оборудования, транспортных средств, строительных материалов и конструкций;
обеспечить переход от использования для освещения в бюджетной и коммунальной сферах ламп накаливания к энергоэффективным приборам освещения; закрепить на законодательном уровне обязательное проведение энергетического аудита.
— Сегодня у всех на слуху тема производства и использования биотоплива. Какова реальная картина в Украине?
— Действительно, производство и потребление биотоплива растет во всем мире на протяжении последних 15 лет. Основные кормовые культуры, используемые сейчас в странах ЕС в этом качестве: пшеница, сахарная свекла и ячмень — для производства этанола, рапс, соя и ограниченное количество семени подсолнечника — для дизельного биотоплива. Однако везде, кроме Бразилии, биотопливо составляет малую часть общей энергетической потребности и пока не достигло значительного проникновения на рынок. Для стран ЕС это 1,4% от потребляемого топлива. При этом в значительной части транспортных средств можно использовать небольшие добавки (5—10%) биотоплива без технических модификаций автомобиля.
В нашей стране пока отсутствуют мощные предприятия по производству биотоплива. За владение землей в Украине конкурируют разные секторы — пищевой, кормовой, химический, производства волокон и энергетический. Потому производство биомассы для нужд энергетики на единице площади должно быть максимально эффективным, чтобы минимизировать ажиотажный спрос на землю.
Продолжаются технологические разработки, касающиеся способов удешевления производства биотоплива, однако его высокая стоимость пока остается основным барьером для широкого использования. Несмотря на определенные успехи, финансирование под соответствующие проекты получить достаточно сложно. Биотопливо имеет ряд преимуществ, но необходимо стимулировать спрос и предложение по этому виду топлива.
Можно четко выделить 3 группы инструментов, способствующих повышению такого спроса: во-первых, увеличение роли информированности, исследовательские работы, повышение уровня компетентности; во-вторых, внедрение «энергетических налогов» и экологических стандартов и требований (баланс СО2), «зеленые тарифы», экологическое маркирование, финансовые оценки риска окружающей среды; и в-третьих, прямое влияние (внедрение обязательного использования биотоплива, программ по уменьшению его стоимости для конечного потребителя, использование возможности государственных закупок).
В европейских странах льготное налогообложение, жесткость экологического законодательства делают выгодной продажу биотоплив, особенно биодизеля. К примеру, в 2007 году производство 1 л биодизеля в Европе обходилось в $ 0,65 и во многом зависело от стоимости сырья, типа завода и т. д. Минимальные затраты на его производство в нефтяном эквиваленте составляли $0,90 / 1 л (при себестоимости традиционного дизеля в $ 0,45 за литр). Общий объем субсидий для замещения 10% нефтяного топлива биологическим, к примеру, в одной только Германии составляет $ 1,26 млрд ежегодно. Но, несмотря на такие капиталовложения, политика ЕС направлена на поддержку биодизельной индустрии как минимум до 2020 года.
Или еще пример: согласно расчетам, из 75% урожая рапса, собранного на площади 2,5 млн га, можно получить 2,25 млн тонн дизельного биотоплива. По энергетической ценности такое количество эквивалентно 1,9 млн тонн обычного дизтоплива (для его производства необходимо почти 6 млн тонн нефти). Эксперты утверждают, что для производства такого топлива пригодны и другие масличные культуры — свекла и кукуруза. Но подчеркивают, что заводы по производству биотоплива должны быть небольшими, рассчитанными для региональных потребностей. Транспортировка такого топлива на расстояние более 50 км делает его неконкурентоспособным в сравнении с ископаемыми видами топлива. Цена биодизеля не должна превышать 85% от цены традиционного дизеля.
— Используется ли сегодня биотопливо украинскими автомобилистами?
— Из альтернативных видов топлива в Украине сегодня используют биогаз и топливо на основе технического спирта (биобензин — аналог бензина А-80) и рапсового масла (биодизель). Себестоимость топлива, полученного из спирта или отходов полимеров, составляет 55—75 копеек за литр, из рапсового масла — до 1 грн за литр. Применение последнего увеличивает срок службы двигателя на 30% и уменьшает затраты топлива на четверть.
Некоторые украинские предприятия занимаются сегодня производством биобензина. Они с помощью специального химического реактора перерабатывают меляссу, получая на выходе аналог 80-го бензина. В Украине уже начали работу первые заводы по производству такого биобензина: в Луганской, Полтавской (по 2 завода) и Донецкой (1 завод) областях. Себестоимость полученного на них бензина составляет около 850 грн/т. Установка по производству биобензина мощностью 500—1500 л в сутки стоит $5—20 тыс., а вся подготовительная работа занимает 2 месяца. Окупить инвестированные средства можно за 1—3 года. Приблизительно так же выглядит технология производства биодизтоплива — тот же эфир добавляют к рапсовому маслу. Установки ценой $120—150 тыс. имеют срок окупаемости около 1,2 года.
Производство биодизеля сейчас доступно лишь тем, кто самостоятельно выращивает рапс и делает рапсовое масло на собственных мощностях. В этом случае себестоимость биодизеля составляет 1300 грн/т. Если же покупать рапсовое масло по рыночной цене (1800 грн/т), то изготовленное из него дизтопливо будет стоить 2100 грн/т. Такая цена будет превышать стоимость нефтяного дизтоплива даже с учетом того, что оно постоянно дорожает. По этим же причинам пока нерентабельно и использование традиционной технологии получения топлива из рапсового масла — смешивания обычного дизтоплива с рапсовым маслом в пропорции 70:30. Поэтому потенциальный круг производителей биодизтоплива на сегодня ограничивается крупными агрофирмами, обрабатывающими 10—20 тыс. га земли и использующими топливо, изготовленное из биологического сырья, исключительно для собственных нужд.
Кроме биологического сырья, в Украине действуют единичные установки по переработке в углеводородное топливо отработанных покрышек и полимерного вторсырья. Причем «полимерные» нефтепродукты в странах, импортирующих нефть, имеют более низкую себестоимость, чем натуральные. В Николаеве уже работает экспериментальная установка, которая за сутки из 150 кг смеси отходов полимеров производит путем пиролиза 105 кг топлива себестоимостью 60—70 копеек за литр. Потом полученное топливо разделяют в отдельной установке на 35 кг низкооктанового (76-го) бензина, 60 кг дизтоплива и 10 кг легкого мазута. Эксплуатация более мощной установки будет еще эффективнее. Стоимость же подобной установки, рассчитанной на переработку 1 т отходов в сутки, всего 300 тыс. грн.
— Впечатляет. А выгодно ли перерабатывать мусор?
— Использование биогаза, образующегося в процессе разложения мусора, гноя, — тоже перспективное направление. К примеру, установка для улавливания биогаза из гноя стоит 15—100 тыс. грн (нижняя граница — для отдельного фермерского хозяйства, верхняя — для большой фермы). В последнее время началась реализация и более масштабных проектов по применению биогаза. Так, в Харькове проводится комплексное оснащение свалок в соответствии с европейскими стандартами, предусматривающими наряду с переработкой отходов улавливание биогаза, который образуется при разложении мусора. Этот проект стоит 2,9 млн евро, планируемая окупаемость 10 лет.
— Насколько я знаю, в Украине существует множество интересных разработок, связанных с ветроэнергетикой. «Работает» ли у нас это направление?
— Украина была первой из стран СНГ, где началось внедрение ВЭС. Но это начинание, к сожалению, в какой-то мере привело к дискредитации отрасли, поскольку было налажено производство совершенно устаревшей ветротехники USW 56-100 мощностью 107 кВт. Эти установки были сконструированы еще в 1970 году в США для уникально высокого ветропотенциала Калифорнии, где среднегодовая скорость ветра превышает 8 м/с, что давало возможность обеспечить использование установленной мощности на уровне рентабельности. Учитывая то, что в Украине таких скоростей ветра не бывает, эффективность эксплуатации таких ВЭС была крайне низкой — использование установленной мощности составляло от 4 до 7% (при расчетном 14—20%). Сегодня, увы, продолжается практика строительства ВЭС на морально устаревшей ветротехнике TW-48/600 мощностью 600 кВт. В то же время, к примеру, в Германии, где ветропотенциал не отличается от украинского, на протяжении последних пяти лет комплектация ВЭС осуществлялась ветротурбинами мощностью 1,5—1,8 МВт, а начиная с 2006 года ВЭС начали комплектовать ветротурбинами мощностью 2—5 МВт. В Германии, как и в других странах, все ВЭС являются частными, а потому собственники, чтобы достичь максимальной прибыли, не строят их на базе непопулярной малоэффективной и ненадежной ветротехники. В Украине же заказчиком строительства ВЭС выступает государство, потому на государственном предприятии ПО «Южмашзавод» и производится морально устаревшая ветротехника. Совершенно очевидно, что Украине необходим новый подход к установке ВЭС.
— Кроме бесплатного ветра, у нас есть еще бесплатная вода. Каковы перспективы гидроэнергетики в Украине?
— Гидроэнергетика — технологически наиболее освоенное производство электроэнергии, имеющее гарантированный возобновляемый ресурс. Такие ее особенности, как уникальные маневровые возможности, минимальное влияние на окружающую среду, низкая себестоимость производства электроэнергии, дают прекрасные возможности ее функционального участия в работе энергосистемы.
Годовой экономический гидропотенциал малых ГЭС (мощностью до 25 МВт) в Украине оценивается в 0,5 тыс. МВт, что составляет 3,8 млрд КВт/ч в год. Наибольший гидропотенциал (65% от общего) имеет Карпатский регион.
Сейчас у нас сохранилось 150 малых ГЭС, из которых эксплуатируются 54 общей мощностью 101 МВт. Они вырабатывают 310—320 млн КВт/ч и серьезно влияют на местное энергообеспечение. В то же время необходимо отметить, что в промышленно развитых странах мира потенциал малых ГЭС используется гораздо активнее. Так, в Германии работают 30 тысяч малых ГЭС, во Франции — 4,1 тыс.
Для успешной реабилитации малых ГЭС в Украине необходимо обеспечить в первую очередь их инвестиционную привлекательность, поскольку капиталовложения для сооружения малых ГЭС довольно значительны и составляют $1100—1400/ КВт мощности со сроком окупаемости от 2 до 6 лет.
— В мире достаточно широко используется и геотермальный ресурс…
— Вы правы. Геотермальная энергетика обеспечивает потребности в электроэнергии 60 млн человек, то есть 1% населения планеты. Этот перспективный возобновляемый источник энергии давно и широко используется во многих странах мира, в первую очередь в Исландии, Новой Зеландии, Италии, Франции, Венгрии. В США эксплуатируется крупнейшая в мире геотермальная электростанция мощностью 2000 МВт. В странах ЕС за год из термальных месторождений вырабатывается около105 ПДЖ энергии, больше всего — в Италии (92,2%) и Франции (5,2%).
Использование геотермальной энергии является привлекательным и для энергетического комплекса Украины. Прогнозные ресурсы подземных термальных вод на территории Крыма составляют более 27 млн м3 в сутки, что позволяет говорить о возможности обеспечения потребностей определенной части региона в энергоресурсах за счет этих источников. Но на сегодня исследовательская эксплуатация осуществляется только на двух месторождениях — Медведевском и Янтарном.
— Одна из самых злободневных украинских проблем — утилизация шахтного метана. Актуальна она и с точки зрения экологии, и обеспечения энергетических потребностей страны, и безопасного ведения добычи угля. Делается ли что-то в этом направлении?
— И отечественный, и зарубежный опыт убеждают в целесообразности добычи метана из угольных месторождений. При условии использования современных технологий, а также привлечения соответствующих инвестиций общая мощность ТЭЦ, работающих на метане угольных месторождений, может быть доведена к 2020 году до 1000 МВт, а добыча метана — до 6—9 млрд м3 в год.
Сегодня в Украине рядом организаций, в том числе киевским НПП «Синапс», наработан весомый опыт проектирования, монтажа, ввода в эксплуатацию и сервисного обслуживания когенерационных энергетических центров. Этим предприятием успешно реализован проект первой очереди строительства когенерационной электростанции с использованием шахтного метана в качестве топлива на предприятии «Шахта им. А.Ф. Засядько», г Донецк.
— Так что же, наш альтернативный энергетический «пациент» скорее жив, чем мертв? Ведь какие-то, пусть и запоздалые, шажки навстречу разумной альтернативе мы все-таки делаем?
— У нас действительно есть перспективы, об этом свидетельствуют объективные показатели. К примеру, за счет выполнения мероприятий Комплексной государственной программы энергосбережения, внедрения энергоэффективных технологий в производство, социальную и жилищно-коммунальную сферы уровень энергоемкости ВВП за 2007 год снизился в сравнении с 2006-м на 2,63% и составляет 0,74 кг у.т./грн. В 2007 году общая энергоемкость валовой добавленной стоимости в регионах снизилась на 9% в сравнении с результатами конца 2006 года и составляет 0,55 кг у.т./грн.
Кроме того, по итогам минувшего года благодаря выполнению мероприятий региональных и отраслевых программ энергоэффективности в регионах Украины сэкономлено 4 499,3 тыс. т у.т. Стоимость сэкономленных энергоресурсов в 2007 году составила около 3,1 млрд грн. что на 600 млн грн больше, чем за 200-й.
Внушает надежду и тот факт, что в ближайшее время планируется разработка проекта концепции государственной целевой программы относительно развития производства биотоплива. На этапе обсуждения — проект Закона Украины «О содействии использованию биологических видов топлива». Рассматриваются также возможности строительства мощных биодизельных заводов и перепрофилирования части мощностей спиртовых заводов для производства биоэтанола.
Так что главное, на мой взгляд, — не зацикливаться на негативе и идти вперед.