После бури
![](https://eutg.xyz/wp-content/uploads/2011/08/2995.jpg)
Прокатившийся по Северной Африке и Ближнему Востоку ряд революций поразил планету. Но что изменилось в экономике этих государств?
Первая половина года была отмечена вереницей протестов в странах арабского мира, логично перешедших в настоящие революции. Раскололся Судан, пали режимы в Египте и Тунисе, фактически то же самое происходит в Ливии, некоторые страны Ближнего Востока ценой неимоверных усилий руководства едва избежали подобной участи. Эксперты заговорили о «перезагрузке» этих государств и целых регионов и будущих качественных изменениях в их внутренней и внешней политике и экономике. Однако следует полагать, что чаяния протестующей молодежи еще долго будут называть несбывшимися в силу вполне очевидных причин.
Судан: южный маневр
9 июля текущего году вступил в силу суверенный статус Южного Судана. Таким образом, на Африканском континенте появилось новое государство за счет отделения части территории собственно Судана. Не вдаваясь в политические подробности, отметим, что на территории новообразованного государства за последние полвека прошли две гражданские войны — 17- и 22-летняя. Регион представлял собой бурлящий котел, в котором кипели страсти религиозного, этнического и — куда же без этого! — экономического характера. В Южном Судане есть нефть…
Площадь страны (почти 620 тыс. км2) чуть побольше территории Украины. Любопытно, что при упоминании этого региона нам сразу представляется безжизненная пустыня, но Южному Судану в этом отношении повезло. Большая его часть покрыта лесами, а засушливый период длится всего один месяц в году.
Как же они жить собираются? Осуществим небольшой исторический экскурс. В начале 90-х годов в Судане — нищей аграрной стране — к власти пришел Омар Хасан Ахмед аль-Башир, который сразу понял: реальные средства для удержания власти может дать не менее реальный и востребованный в мире ресурс — «черное золото». Суточная добыча нефти возросла до 800 тыс. баррелей (1 баррель — 159 л), в стране построили четыре НПЗ — все на севере. Провели и нефтепровод из Южного Судана, где расположено 75% запасов нефти страны, в Порт-Судан.
Регионом вплотную заинтересовался Китай, вложивший миллиардные инвестиции. Все бы хорошо, да вот взгляды на жизнь у товарища аль-Башира, не очень-то пришлись по нраву коренному населению Южного Судана. Жесткая исламистская модель государства, опирающаяся на сильную армию, и силовые методы «вразумления» недовольных породили соответствующую оппозицию, что и привело в итоге к отделению региона.
Факт, безусловно, позитивный, вот только каким образом будет строиться экономика Южного Судана, пока непонятно. Молодой страной управляют бывшие полевые командиры — личности энергичные и колоритные, но, судя по всему, не совсем представляющие, как руководить государством. Просто качать нефть не получится, поскольку нефтепровод ведет в Судан, да и нефтеперерабатывающие предприятия тоже там. С Хартумом отношения, мягко говоря, натянутые. В бывшей метрополии никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мятежникам. Значит, надо строить новый нефтепровод — проект вроде бы уже есть, но пойдет он «десятой дорогой» — аж на юг, в сторону от развитых регионов и потребителей.
То же самое касается и другой главной статьи дохода — экспорта древесины: в центральной Африке много ее не продашь, всем своей хватает. А деньги нужны хотя бы на закупку вооружений, тут к гадалке не ходи — Хартум при первой же удобной возможности постарается вернуть отколовшийся регион.
Впрочем, министр инвестиций Южного Судана Ойяй Ден Аджак говорит о необходимости международного освоения нефтеносных недр страны, в которых кроется не менее трех миллиардов тонн «черного золота». В переводе с языка дипломатии это означает просьбу о поддержке со стороны стран Запада, но в первую очередь — США, которые весьма заинтересованы в дополнительном источнике углеводородов. Тогда и в отношении Хартума можно будет успокоиться. По крайней мере, до поры до времени…
Египет: пугало для туристов
С начала года лихорадит и Египет. Миллионы людей наконец выплеснули недовольство результатами правления Хосни Мубарака, который находился у власти с 1981 года. Требования выдвигались вполне определенные: отменить введенное в стране чрезвычайное положение, решить проблемы безработицы, низкого уровня жизни, роста цен на продовольствие, повысить минимальную заработную плату и так далее. Главной причиной столь безрадостного положения в стране следует назвать то, что в Египте на протяжении тридцати лет бессменно правил один клан, приближенный к президенту. Уверенность в непоколебимости своей власти позволяла Хосни Мубараку смотреть сквозь пальцы на состояние экономики и нужды простого населения Египта. В итоге после торгов и создания переходного правительства в стране резко «обновились файлы», после чего, в конце концов, был арестован сам Хосни Мубарак. И судьба его ныне выглядит незавидно.
Власть поменялась — страной руководит так называемый Военный совет, но оппозиция регулярно выходит на улицу с акциями протеста, поскольку, естественно, ничего особо не изменилось. Дело, во-первых, в том, что беспорядки в стране здорово подкосили ключевую отрасль экономики Египта — туризм. Все понятно: потенциальные гости страны на берегах Нила опасаются ехать туда, где можно пострадать. А ведь туризм для Египта — это не только вливания в бюджет, но и рабочие места, возможность подзаработать простым людям. Во-вторых, возникли проблемы с проходом судов, главным образом нефтяных танкеров, через Суэцкий канал. А это тоже деньги. К тому же крупные международные организации снизили финансовые рейтинги страны. Ну и самое главное — от перемены мест слагаемых сумма, как правило, не меняется: общество, которое, по крайней мере, последние 30 лет жило в тотально коррумпированной системе, не может взять и выздороветь за пару месяцев.
Тунис: все те же лица
В январе в Тунисе произошла так называемая Жасминовая революция. В стране на протяжении полувека правили два авторитарных президента подряд. В конце концов 23-летнему руководству страной одиозного Бен Али и его родственников был положен конец. К власти пришло переходное правительство.
Тем не менее народ то и дело выходит на улицы, журналисты по-прежнему жалуются на жесткое ограничение свободы слова, молодежь — на невозможность устроиться на приличную работу и так далее.
Страна понесла огромные убытки вследствие волнений — разрушены многие здания, а прямые и непрямые финансовые потери составляют многие миллиарды долларов. Нужно возвращать в страну туристов и налаживать работу предприятий других отраслей экономики. Все это предстоит «разгребать» новой-старой власти, большинство представителей которой имеют весьма почтенный возраст. Революцию же делала преимущественно молодежь, требующая качественно новых жизненных стандартов здесь и сейчас. Или хотя бы движения в их сторону…
Ливия: зыбкий статус
Возможно, включение в этот перечень Ливии не совсем корректно, поскольку и де-юре, и де-факто ситуация в этой североафриканской стране неопределенная. Впрочем, как и итоги затянувшегося противостояния между войсками, верными Муаммару Каддафи, и повстанцами. Обе стороны контролируют свою часть страны, США и Великобритания признали повстанческий совет легитимным правительством. Многое будет зависеть от того, насколько крепкими окажутся нервы Каддафи — оставит ли он пределы страны под давлением Запада или вцепится зубами во власть.
Снова констатируем: в Ливии есть нефть. К сожалению, нельзя четко определить «черных» и «белых» в событиях, происходящих в этой стране. В Украине четко определились два диаметрально противоположных взгляда. Первый из них гласит: Каддафи создал едва ли не рай земной, где все блага бесплатны и доступны, а нехорошие американцы решили отобрать у него нефть. Второй: цивилизованный мир добрался до убийцы планетарного масштаба, который жестоко угнетал свой народ, и наконец-то с ним покончат. Истина наверняка неоднозначна. Действительно, Муаммар Каддафи благодаря доходам от нефти сумел создать некий оазис благополучия, который обеспечивал ему если не поддержку, то, по крайней мере, нейтралитет со стороны «подданных». Однако даже золотая клетка всегда будет клеткой… О деяниях ливийских террористов в 80-х годах прошлого века и вовсе говорить много не надо.
Очевидно, что Ливии нужна «перезагрузка». И наверняка не только политическая, но и экономическая, ведь одной нефтью жить всегда не будешь, следует развивать другие отрасли — от туризма до промышленности.
Недореволюции
Как видим, начинали все «за здравие», да вот о конкретном позитиве можно говорить разве что в отношении Южного Судана, который благодаря независимости избавился от авторитарной власти Хартума. В экономическом плане положение у всех «обновившихся» пока оставляет желать лучшего, но винить в этом революции, пожалуй, не стоит. Говорят, что нельзя запрягать повозку впереди лошади. Именно такой повозкой выступают ныне элиты упомянутых государств, а также устои их обществ. Десятки, а фактически сотни лет коррупции и нарушения прав человека — это нельзя упразднить одной революцией. И так же невозможно запустить здоровые экономические и социальные механизмы.
Другая проблема — односторонность в развитии. Экономики всех этих государств зиждутся или на добыче энергоресурсов, или на туризме. И в случае каких-либо потрясений внутри страны с грохотом отваливается туризм, а нефть превращается в яблоко раздора. Твердо на ногах сможет устоять лишь государство со всесторонне развитым хозяйством, более гибким и жизнеспособным. И помочь с этим могут исключительно реформы, направленное поощрение различных видов бизнеса.
Естественно, напрашивается аналогия с отечественными подходами к развитию экономики страны. По-прежнему нашими приоритетами остаются металлургия, углепром и сельское хозяйство — безусловно, важнейшие отрасли, которые, впрочем, производят сырье, в лучшем случае полуфабрикаты. Как только начинаются проблемы в одной из этих сфер хозяйствования (падение цен на металл, засуха и т.д.), соответствующие проблемы претерпевает экономика страны в целом. То есть реформы, судя по опыту «перезагрузившихся» стран, должны преследовать двойную цель: перемены в отношениях населения и власти плюс увеличение количества приоритетных отраслей экономики.