Спорить — не строить
В середине апреля еженедельник «Комментарии» в рамках специального проекта «Идеи для Украины» провел в Харькове «круглый стол» на тему «Как заставить науку и производство работать вместе», пригласив на него представителей харьковской науки, крупного бизнеса и власти.
Итогом обсуждения стал вывод: не надо заставлять, надо мотивировать и создавать условия. Однако ни предложений, ни каких-либо конкретных рекомендаций из уст участников так и не прозвучало.
Наука у нас есть и будет. Более того, по словам директора Института проблем машиностроения академика Юрия Мацевитого и первого заместителя директора научно-технического комплекса «Институт монокристаллов» Олега Шишкина, есть у нее и конкурентоспособные достижения. Нет главного — прорывов или хотя бы просто серьезных внедрений в производство. Каковы же причины?
Во-первых, отметили экс-губернатор Арсен Аваков и вице-губернатор Юрий Сапронов, этому мешает многолетняя политическая нестабильность в стране. Власть быстро меняется, как и ее приоритеты, а дальние стратегические ориентиры, не зависящие от персоналий, отсутствуют. Наука в Украине до сих пор не смогла обрести своего системного места и системной роли, потому что системности нет у государства.
Во-вторых, — деньги. Финансовые проблемы волнуют как науку, так и бизнес. Но по-разному. Бизнес как начинал, так и продолжает жить на «коротких деньгах». При такой финансово-кредитной обстановке ни новые технологии, ни новые изделия не внедряются. Потому и президент АО «УПЭК» Анатолий Гиршфельд, и главный инженер ОАО «Турбоатом» Григорий Ищенко сошлись в том, что их предприятия могли бы в разы увеличить добавленную за счет инноваций долю в стоимости конечной продукции, если бы имели доступ к дешевым кредитам.
Наука, особенно фундаментальная, требует совершенно особых денег. С одной стороны, больших, а с другой — «вечных», то есть безвозвратных, ибо прибыль — не ее забота. Таких денег у бизнеса нет, они есть только у государства, собирающего налоги. Но не у всякого. Средств для поддержки спланированного на дальнюю перспективу стратегического научно-технического развития у украинского государства нет.
А вот Япония, к примеру, уже много лет реализует чрезвычайно амбициозный проект коммерческой солнечной электростанции, разработку которого начинал еще в 60-х годах прошлого века американец Петер Глезэр. Американцы, осознав масштабы необходимого финансирования, прикрыли проект, а японцы его «унаследовали». Его реализация требует огромных средств, первоначально вкладываемых бюджетом. Не сразу, разумеется, а по мере сил и возможностей. И только сейчас, когда стало более или менее ясно, что реализация проекта — вопрос времени, к участию в нем подключаются крупнейшие японские корпорации, такие как «Мицубиси» и «Нэк». Начался процесс передачи проекта от государства бизнесу. А коммерческая эксплуатация может начаться лишь через 20—30 лет. Таковы временные масштабы промышленного освоения «континентов», открываемых наукой.