Жизнь после спада: запорожский вариант
![](https://eutg.xyz/wp-content/uploads/2010/03/life_after_economic_decline.jpg)
Обновление начинается с решения старых проблем.
Подвести первые итоги кризисного периода, провести работу над ошибками — оценить действия власти, предприятий государственной и частной форм собственности, а также профсоюзов «УТГ» пригласила президента запорожского областного союза промышленников и предпринимателей (работодателей) «Потенциал», президента Федерации работодателей Запорожской области Петра Ваната.
— Петр Михайлович, какова, по-вашему мнению, главная проблема экономики Украины сегодня?
— Если бы у нас в стране бизнес был окончательно отделен от политики, то ответ на этот вопрос был бы более конкретным. Пока же на экономику сильно влияет политический дисбаланс. Иностранные инвесторы, которые могли бы вкладывать в украинские предприятия значительные средства (придет время, и они действительно вложат), просто боятся заходить на наш рынок.
И это замедляет выход из глубочайшего кризиса, в котором оказалась Украина. Ведь у нас падение объемов производства достигло 32%. Сегодня есть некоторая подвижка вперед, но при таких темпах прежнего уровня мы достигнем только лет через десять.
— В чем выражается эта «подвижка»?
— Есть заказы на многих машиностроительных предприятиях. Несколько улучшилась ситуация в металлургии, в перерабатывающей промышленности. Но, увы, за счет повышения цены, а не роста натурального объема производства.
Будучи по натуре оптимистом, скажу, что после таких катастроф положение все равно выравнивается. Я очень хорошо помню ситуацию в 90-х годах. Экономика пошла вниз. И это при гиперинфляции, разрыве всех кооперационных связей. Тогда казалось — полный мрак. Но в 2000 году начался рост.
Если в стране воцарится спокойствие, порядок, а главное — закон действительно станет одним для всех и все начнут работать на благо своего предприятия, страны, как на себя, то, думаю, через пару лет можно будет сказать: мы выбрались из экономической ямы.
— Давайте проанализируем наши потери на примере Запорожской области. Что утрачено навсегда, что можно восстановить?
— К сожалению, у нас еще и до кризиса хватало потерь. В 90-е мы потеряли несколько целых производств: молокозаводы, ряд предприятий пищевой и легкой промышленности. Например, уже нет шелкомотальной фабрики, практически без заказов завод искусственных кож. А самое главное, невостребованными остались предприятия ОПК. За исключением разве что «Искры», которая благодаря сильному менеджменту сумела удержаться на плаву. Все остальные упали. Госпредприятия находятся в плачевном состоянии. «Бердянскстекловолокно», «Кремнийполимер», ЗТМК и ряд других погибают из-за неумелой политики государства, которое не создает необходимых условий для развития.
— Но и над частным сектором небо небезоблачно…
— Да, многие предприятия достались за бесценок инвесторам, которые, думаю, заранее предполагали: эти активы должны умереть. Например, Запорожский алюминиевый комбинат. РусАл не стал вкладывать крупные средства в его развитие. С другой стороны, правительство не пошло навстречу инвестору, не обеспечило ему тарифы первой группы на электроэнергию. В итоге предприятие остановлено. То же самое — «Преобразователь». Потери в промышленном комплексе, которым мы так гордились в свое время, весьма значительны.
— И они ударили по наполнению бюджетов.
— Не только. Сократились объемы перевозок по всем видам транспорта. Отсутствие вложений в производство привело к тому, что практически вдвое упала строительная индустрия и держится в основном за счет небольших частных групп, которые еще что-то строят. А более крупные участники рынка лишь заканчивают прежние заказы. Плачевное положение.
— Но в разгар кризиса некоторые промышленные предприятия стали вкладывать миллиардные средства в новое оборудование. Например, на «Днепроспецстали». Или на Запорожском заводе ферросплавов, где установили очистные системы…
— Удивляться здесь нечему. Это закономерно с точки зрения акционеров и руководителей заводов. Если строить лишь очистные сооружения, это только затраты, которые в итоге ложатся на себестоимость продукции. Но сегодня экологические проекты сопровождаются инновациями в производстве, предполагающими сокращение использования газа, электроэнергии, привлечение вторичного продукта. Цель — повышение конкурентоспособности за счет улучшения качества продукции.
Мы в союзе промышленников давно говорили: хватит из года в год рассказывать людям, что будет дорожать газ. Надо говорить о том, как в 2, в 3, в 5 раз снизить энергоемкость производств. Сегодня «Днепроэнерго», объединяющее тепловые станции в Запорожье и в Днепропетровске, газ практически не использует. Перешли на твердое топливо плюс мазут по специальной технологии. Таким же образом в разы сократила потребление газа «Запорожсталь». Более того, комбинат отапливает несколько районов областного центра. Практически полностью отказался от природного газа «Коксохим». С помощью своего коксового газа он производит электроэнергию, которая полностью обеспечивает предприятие. «Ферросплавный» также использует попутный газ для собственных нужд.
К сожалению, не все намеченные программы выполняются. Но за последние два года в Запорожской области обозначилась тенденция к резкому сокращению выбросов, к переработке вторичного сырья и других отходов. Стали думать о конкуренции на международном уровне.
В то же время чтобы заниматься модернизацией было выгодно, необходима четкая и ясная позиция государства. Например, как предприятиям продавать собственные энергоносители в общую систему да еще и дисконтировать их для тех, кто производит. И обеспечить нормальные цены для тех, кто, потребляя эту электроэнергию, повышает прибыльность.
— Экспортно-ориентированным предприятиям помогло падение гривни, но большинство украинцев это мало утешает. Что ждет нашу валюту?
— Вы же понимаете, на разности курсов всегда кто-то выигрывал — то ли импортер, то ли экспортер. Снижение курса гривни, конечно же, помогло экспортерам. И можно было рассчитывать, что это сразу даст отдачу в экономику. Но мы не увидели быстрых инвестиций в обновление производства, в новые технологии, решение социальных проблем.
Естественно возникает вопрос: нужно ли сейчас искусственно повышать (или понижать) курс? Считаю, лучше его зафиксировать и несколько лет удерживать. Это, с одной стороны, стимулировало бы экспортеров, а с другой — подтягивало импортеров к необходимости замены импорта свой продукцией. Сегодня продукция зарубежных перерабатывающих предприятий заполонила страну. Более 60—70%! А если не трогать курс, не дергать гривню «за чуб», то появится возможность развития собственного внутреннего рынка и производства.
— Запорожский автомобилестроительный завод попал в такое сложнейшее положение по объективным причинам? Или был еще какой-то фактор?
— Если б это было вызвано субъективными причинами, там давно бы поменяли менеджмент. Бесспорно, украинскому предприятию, которое только стало на ноги и кое-что стало диктовать на рынке, трудно тягаться с западными «тяжеловесами». Представьте, мы вдруг стали равноправными участниками рынка в зоне свободной торговли. Никто уже никаких льгот давать не будет. Если поставить рядом две машинки (нашу и итальянскую, французскую или немецкую), мы, как потребители, выберем авто, у которого лучше параметры. Видимо, всплеск потребления наших сравнительно недорогих машин в 2007 году несколько расслабил руководство, а естественное падение спроса повергло производителей в шок.
У нас хорошие кадры и руководители, но на первых порах, пока нет зоны свободной торговли, нужно помогать законодательно, давать преференции. И пока несколько ограничить импорт ввозимых в Украину автомобилей. Особенно подержанных. Мне, например, не понятно, зачем парламент в прошлом году принял закон о том, что можно ввозить машины семи лет и старше.
— В период кризиса велико искушение собственников предприятий переложить груз проблем на рабочих. Вы — работодатели — ощущали «здоровое» давление профсоюзов?
— Мы — социальные партнеры, и я не хотел бы критиковать их. «Зубастость» профсоюзов зависит от конкретной исторической или ситуативной обстановки. Сейчас, например, готовится Трудовой кодекс. Профсоюзы там такие нормы заложили, что мы, работодатели, вынуждены защищаться. Например, профсоюз может снять с должности директора, вмешиваться в финансовую деятельность частного предприятия.
Социальная защита — это прежде всего закон. Сегодня у нас очень много лазеек, когда можно уволить не очень доказательно, не платить или снижать зарплату. А на Западе понятия задолженности по зарплате не существует. Если я заработал деньги, большие или маленькие, их должны мне отдать в срок и в полном объеме. Ведь я отдавал свои физические или умственные способности предприятию. Это — обмен. Сегодня эта взаимная обязанность потеряна. И вот тут профсоюзам надо действовать жестко.
— И они жестко действуют?
— Конкретный пример — требование поднять среднюю зарплату до полутора тысяч гривень. Работодатели не против повышения. В себестоимости продукции доля зарплаты у металлургов, например, 7—9% (в других отраслях чуть больше). Хотя на Западе эта цифра значительно выше. Но мы говорим: покажите, за счет чего можно поднять оклады, если на том же алюминиевом комбинате в себестоимости продукции электроэнергия занимала более 50%? Как повышать?
Есть принцип: мы произвели какой-то объем продукции, реализовали ее, получили доход и должны его четко распределить. Конечно, если отдали 90% на производство и только 10% — на зарплату и социальную защиту трудящихся, это не совсем правильно. Принципы взаимоотношений работодателей и профсоюзов диктует экономика.
— Новая мода — критиковать вступление в ВТО, куда мы так долго рвались. Что, пора махнуть рукой на взлелеянную в мечтах зону свободной торговли с ЕС?
— Вступить в ВТО рано или поздно было необходимо. И если вступили, нужно думать, как организовать работу, чтобы извлечь из этого выгоду и для предприятий, и для целых отраслей. Но прежде всего надо на государственном уровне четко определить наше место в мировой экономике: какие отрасли развивать, с кем конкурировать, на каких началах. Чтобы в итоге чувствовать себя не просителями, не пасынками, а полноценным субъектом, который предлагает свой конкурентоспособный продукт. Поэтому важно не страдать над ошибками, а думать, что же необходимо сделать в ближайшее время для адаптации к условиям, которые продиктованы ВТО.