Антидепрессивный прессинг
Луганский губернатор Александр Антипов намерен добиваться присвоения 72 городам и поселкам области статуса депрессивных
Ликвидация на Луганщине угольных предприятий, в большинстве своем градообразующих, привела к масштабной социальной и экологической катастрофе. Еще более обострившиеся в период кризиса проблемы уже не решить на местном уровне — они требуют особого внимания Президента, Верховной Рады и правительства.
По крайней мере, так считают руководители области, по инициативе которых 15 декабря в Луганске проведено совещание по проблемам угольных регионов области, пострадавших вследствие закрытия шахт. Вместе с присутствующими в них пыталась разобраться и наш корреспондент.
ЧП регионального масштаба
В работе совещания, которое провел глава Луганской облгосадминистрации Александр Антипов, приняли участие председатель областного совета Валерий Голенко, министр угольной промышленности Украины Виктор Полтавец, председатель Госгорпромнадзора Сергей Сторчак, народные депутаты, представители природоохранных организаций, здравоохранения, ГП «Укруглеторфреструктуризация», руководители угольных предприятий, городов и поселков Луганской области.
Выход из замкнутого круга проблем, созданных ликвидацией угольных шахт, руководители области видят в присвоении пострадавшим территориям статуса депрессивных. Это позволит привлечь в область дополнительные бюджетные средства. И немалые.
Ликвидация угольных шахт в Украине, начавшаяся в 1996 году по решению правительства, была проведена в худших традициях национального управления. Тогда в список подлежащих закрытию попало 48 шахт Луганской области с балансовыми запасами топлива более чем в миллиард тонн — многие из них еще долгие годы могли работать прибыльно. С точки зрения экономики и здравого смысла — абсурд. Но таков был период «первоначального накопления капитала»: не только шахтное оборудование шло тогда под нож и на пункты приема металлолома…
Процесс закрытия шахт, отработавших свой срок и ресурс, неизбежен. Но не пожелали ознакомиться «специалисты» по ликвидации с мировым опытом в этой сфере. В той же Великобритании, реструктуризировавшей в свое время угольную отрасль, рядом с закрытой шахтой появлялось альтернативное производство. Из выделенных средств лишь одна треть шла непосредственно на закрытие шахты, остальное — на предупреждение социальных и экологических проблем.
Но мы не в Англии, и проблем нам не занимать. Чтобы не утонуть в этом безбрежном море, попробуем разложить их по полочкам, вычленив из резких и не всегда корректных выступлений участников совещания.
Кто не работает, тот не ест (проблема трудоустройства)
«Последствия ликвидации целых многотысячных трудовых коллективов угольной отрасли можно сравнить разве что с геноцидом по профессиональному признаку».
Александр Антипов, луганский губернатор.
В ходе ликвидации угледобывающих предприятий в Луганской области были сокращены 35 тысяч горняков, а с учетом смежников и членов семей работников остались без средств к существованию около 200 тыс. человек. Например, в 154-тысячном Стаханове, где были закрыты все шахты и смежные предприятия, после «реструктуризации» осталось менее 90 тысяч жителей. Закрывая шахты, похоже, никто не задумывался о трудоустройстве именно горняков. Ограничились строительством нескольких фабрик, на которых заняты в основном женщины.
Как следует из доклада Александра Антипова, если в 2003—2004 годах на создание новых рабочих мест из госбюджета было выделено 69,4 млн грн, то в последующие годы средства практически не выделялись. А в проекте бюджета на 2009 год они вообще не предусмотрены. Результат такой государственной политики очевиден. Тысячи шахтеров стали «заробитчанами» в ближнем и дальнем зарубежье или батраками у себя на родине — как иначе назвать труд без всяких гарантий на копанках?.. В поисках работы люди уезжают из региона целыми семьями. Тысячи брошенных квартир зияют пустыми окнами в городах-призраках Суходольске, Вахрушево, Теплогорске — родине стахановского движения.
Закон Украины «О стимулировании развития регионов» принят Верховной Радой в 2005 году. Однако в части признания территории депрессивной закон не работает, по крайней мере, до сих пор ни одна из них в стране таковой не признана. Луганская область намерена создать прецедент.
В то же время присутствовавшая на совещании Наталья Зинкевич, замдиректора Государственного центра занятости Украины, указывает на неэффективное использование рабочих мест. Из 537 вновь созданных в угольной отрасли Луганской области рабочих мест 22 остаются вакантными. Причины — низкая заработная плата и тяжелые условия труда.
Прямая речь
Спиридон Килинкаров, народный депутат Украины:
— Мы говорим о создании новых рабочих мест для освобожденных шахтеров. Но шахтер — это не профессия, это состояние души. Нельзя сегодня посадить шахтера шить нижнее женское белье…
Дорогой чемодан без ручки (проблемы социальной сферы)
- «В советские времена с чего начинали строить шахту? В первую очередь сооружали стадион, клуб, столовую, баню. А мы с этого начинаем гробить!»
Сергей Бурбело, председатель Перевальского районного совета
После закрытия шахт объекты социальной сферы — школы, больницы, клубы, детсады, библиотеки, базы отдыха — оказались бесхозными. Все, что можно было закрыть, закрыли. Без поддержки и ухода стали массово выходить из строя водоводы и тепломагистрали. Сейчас в области 27 населенных пунктов, жители которых пользуются колодезной водой сомнительного качества. В поселке Штеровка 11 лет не было водопроводной воды — трубы пришли в негодность или просто разворованы. Более 80% жилья и инженерных коммуникаций в депрессивных регионах требуют реконструкции.
Такая ситуация стала возможной потому, что объекты социальной сферы, принадлежащие Минуглепрому, передавались и продолжают передаваться с большим скрипом, без должного финансового сопровождения. Эта проблема — самая наболевшая у мэров городов и председателей поселковых и районных советов.
Типичную ситуацию изложил в своем выступлении мэр Вахрушево Иван Ткаченко:
— При закрытии наших шахт не предусматривалась передача социальных объектов, и мы столкнулись с тем, что физическое уничтожение шахты произошло, а социальная сфера находится на балансе Минуглепрома. Приняли объекты без денег, без техники. А ведь чтобы принять «социалку», требовалось 47 миллионов гривень. Из них 50% — из средств госбюджета, остальное — из местного бюджета. А у меня весь годовой бюджет Вахрушево — 1,8 миллиона! То есть мне заранее накидывают на шею удавку и ведут к правоохранительным органам!
Иван Ткаченко благодарен всем горожанам, помогающим нести этот чемодан без ручки. Старые дома требуют ремонта, мусор — отправки на полигон ТБО. Для этого и попросил он у министерства… хотя бы «КАМАЗ».
Прямая речь
Сергей Бурбело, председатель Перевальского райсовета:
— Здесь говорили об ошибках в процессе ликвидации. Но это преступления! Взять шахту Косиора. Социальную сферу не передали полностью, семь лет в поселке нет теплоносителя, НИКАКОГО — ни газа, ни угля. В Чернухино вода вышла на поверхность, поселок остался без воды. Вспомните: случилась беда в Западной Украине — наводнение. Все туда ездили, все решили, выделили средства… А давайте съездим так же и в Чернухино, посмотрим, как там люди живут! Буржуйки поставили в пятиэтажках и пытаются выжить.
Еще одна важная социальная проблема — льготное обеспечение населения углем. Эта льготная категория — 102 тысячи горняков и их семьи, использующие для отопления уголь. Без него они просто замерзнут. В прошлом году общими усилиями задача решена практически полностью, в этом году возникли проблемы. По словам А. Антипова, «Киев забрал у Луганской исполнительной дирекции «Укруглеторфреструктуризации» 106 миллионов гривень, предназначенных на закупку угля льготникам».
Многие выступавшие на совещании называли один и тот же вопиющий факт: замерзающим жителям Штеровки и Свердловска было направлено 10 вагонов угля, но вместо качественного топлива там оказалась порода. В этой связи областная власть и депутатский корпус ставят перед Минуглепромом вопрос о том, что поставки угля населению должны осуществлять только государственные предприятия, без посредников и всякого рода дельцов.
Несмотря на недавнюю эйфорию от действий правительства, направленных на поднятие престижности шахтерского труда и социальную защиту пенсионеров, проблем у шахтеров-ветеранов становится все больше Л.М. Гончаренко, председатель Штеровского совета ветеранов, шахтер-инвалид, за плечами которого 30 лет работы на шахте, с горечью рассказывал о том, что не решаются вопросы льготного обеспечения углем, оздоровления шахтеров-инвалидов с запыленностью легких. Этот с виду очень пожилой и не очень здоровый человек не устает стучать во все двери и вести переписку со всеми, кто в состоянии помочь, и надеется на успех. Но помощи дождутся не все — кого-то уже нет на этом свете. «Как я в глаза посмотрю этим людям ТАМ?» — спрашивает Леонид Максимович.
Не сгорим, так утонем (экологические проблемы)
- «До сих пор на законодательном уровне не определен вопрос о правопреемнике рекультивируемых или законсервированных объектов, несущих в себе потенциальную опасность»
Александр Арапов,
начальник управления охраны окружающей среды Луганской области
По словам губернатора Антипова, экологические программы вообще сняты с финансирования. За 8 лет Луганская область перечислила в Государственный фонд охраны окружающей среды 163 млн грн, а получила на решение экологических проблем 17 млн грн — чуть более 10%.
Основные экологические проблемы — горящие терриконы, проникновение газа метана на поверхность и подтопление. В области 518 терриконов, 77 из них горят. Вблизи дымящихся породных отвалов находятся 5,5 тысячи домов. В Свердловске горящие терриконы есть даже в центре города. При отсутствии средств на отселение людей выход один — рекультивация. В то же время, по словам Александра Арапова, вопрос экологической безопасности решается по остаточному принципу. За все годы ликвидации шахт получено всего 33% от предусмотренных проектами средств.
Работы по защите от подтопления также не на должном уровне. Так, вследствие ликвидации брянковской группы шахт в прогнозной зоне подтопления оказались 203 га, на которых расположены 433 постройки, детский сад, противотуберкулезное отделение городской больницы, кладбище. Нужно ли предсказывать последствия экологической катастрофы, если она произойдет? Проект защиты данной территории разработан еще в 2005 году, он предусматривает углубление русла реки Лозовой и обустройство дренажа. Стоимость работ — 25,3 млн грн. Однако средства из госбюджета не выделялись, а за 300 тысяч, полученных из областного фонда защиты окружающей среды, расчищено всего 7,5 км русла.
После закрытия и затопления шахт «Победа» и «Суходольская» катастрофическая ситуация сложилась в поселке Малый Суходол, где начались активные сдвиги земной поверхности. Дома местных жителей буквально уходят под землю. На ремонт аварийного жилья необходимо 330 тыс. грн, однако Минуглепром денег не выделяет. Шахты закрыты, значит, дома ничьи и люди в них тоже ничьи.
Экологические проблемы напрямую связаны с ухудшением здоровья населения. Как отмечает главный санитарный врач Луганской области Анатолий Докашенко, в угольных регионах, особенно вблизи горящих породных отвалов, концентрация опасных веществ в воздухе значительно превышает нормы. В Стаханове и Первомайске показатель заболеваемости детского населения на 11—30% превышает областной, который на общеукраинском фоне далеко не лучший. Заболеваемость новообразованиями у детей в Стаханове, Ровеньках, Красном Луче превышает среднеобластной показатель на 20—90%… Пожалуй, на этом остановимся.
Последствия подтопления также дают о себе знать. В Перевальском районе санэпидслужба запретила использовать колодезную воду как непригодную для питья. В Суходольске 700 человек заболели вирусным гепатитом А — это следствие загрязненной воды. Санитарные врачи требуют гиперхлорирования такой воды, а это тоже крайне вредно. «Экологическая катастрофа, ставшая следствием закрытия шахт, может привести к катастрофе эпидемиологической», — подводит итог Анатолий Докашенко.
Тем не менее в таких условиях вместе с шахтами в области закрыли 54 лечебных учреждения, в поселках Сабовка и Замковка люди остались вообще без медицинской помощи. Все это ведет к росту числа запущенных заболеваний и увеличению смертности.
Ухудшается демографическая ситуация, имеющая корни и экологические, и социальные. Количество детей в шахтерских городах и поселках уменьшилось на 57% (в целом по Украине — на 33%). За 10 последних лет здесь закрыт 81 детсад из имевшихся 203. Школы заполнены на 35—45%. Зато пришлось открыть 9 приютов, через которые за это время прошло 10 тысяч бездомных детей. «У нас что, идет война?» — задает риторический вопрос Александр Антипов.
Крик души
Владимир Панюта, мэр города Кировска:
— … А уже министерство наши проблемы не волнуют: нет шахт в городе Кировске! Есть недостатки, есть брошенные объекты, а шахт нет! На 8 тысяч сократились рабочие места, город потерял 15 тысяч населения… Но все проблемы остались в Кировске. Думается, это тот случай, когда не стоит осуждать людей за некорректные или излишне эмоциональные высказывания, которых на этом совещании было много. Главное — чтобы их крик души не превратился в глас вопиющего в пустыне.
Вот придет инвестор… (позиция министерства)
- «Сидеть и ждать, пока государство начнет выделять на это средства, думаю, местным властям не пристало».
Виктор Полтавец, министр угольной промышленности
Надо отдать должное Виктору Ивановичу: в Луганск приглашали и вице-премьера, и представителей министерств экономики, финансов, труда и социальной защиты, администрации Президента, но приехал только он. И принял на себя удар доведенных до отчаяния людей. В его адрес звучали и обвинения, и слова благодарности (хочется верить, искренние) за то, что сделано для шахтерского региона, несмотря и вопреки. А сделано, по его словам, немало.
Главное — Минуглепрому удалось остановить падение объемов добычи угля, что в дальнейшем при положительной динамике даст возможность заниматься и социальными вопросами. Стабилизирована работа годами не выполнявших план угольных предприятий. К 16 декабря все шахты Луганской области выполнили годовой план добычи угля. Финансирование отрасли увеличилось на 33,8 %, в полтора раза выросла заработная плата шахтеров, наметилась тенденция роста производительности труда (на 11,2 %). Однако все это касается работающих шахт. А собравшихся в данный момент интересовали последствия ликвидации угольных предприятий.
И по этому поводу у министра было что сказать луганчанам. Он отметил несколько положительных моментов, например, открытие Минуглепромом станции скорой помощи в Стаханове, создание 1547 рабочих мест для освобожденных горняков. Для поиска путей решения проблем создана рабочая группа в составе замгубернатора Арефьева и зам- министра Склярова.
Стоимость проектов ликвидации шахт в Луганской области составляла 2 млрд 238 млн грн, в том числе на физическую ликвидацию — 922 млн грн, на охрану окружающей среды — 6,19 млн, на преодоление последствий ликвидации — 115 млн, на социально-экономические мероприятия — 782 млн грн. К сожалению, на преодоление последствий ликвидации за 12 лет выделено только 42 млн грн, то есть 3,5 млн грн в год. Поэтому вместо проектных двух лет, шахты закрываются в течение 5—8 лет. Остаточный объем по этим проектам — 910 млн грн, из них на преодоление последствий — 73 млн грн. Рабочей группе и предстоит определить самые «кричащие» проблемы, на что потратить деньги в первую очередь. «Я понимаю, что все кричащие и что это копейки, но все же и их надо использовать эффективно», — подчеркнул Виктор Полтавец.
В то же время ряд мероприятий, озвученных в докладе губернатора, не может быть профинансирован, так как согласно двум постановлениям 2006 года деньги выделяются только на физическую ликвидацию шахт, охрану окружающей среды, завершение строительства жилья и приобретение угля, а финансирование передачи объектов в коммунальную собственность исключено. Откорректировать и внести предложения об изменении этих постановлений также поручено рабочей группе.
Где искать средства для решения всех проблем? Позиция министра в корне отличается от позиции областных властей. Он считает, что наряду с требованием бюджетного финансирования необходима программа привлечения инвесторов:
— Мы намерены предоставить преференции на государственном и местном уровнях потенциальным инвесторам. На закрытых шахтах есть промышленные площадки, земля, водоводы, ЛЭП и прочие коммуникации. Соберем промышленников, банкиров, как делают, например, в Ростовской области. Пусть строят любые предприятия, заводы. Сегодня это главное. А сидеть и ждать, пока государство начнет выделять на это средства, думаю, местным властям не пристало. Кроме того, есть программы, согласно которым шахтная вода, газ метан, породные отвалы являются товаром. Эти программы рассмотрены на коллегиях Минуглепрома, областной администрации для выхода на решение правительства.
Застегнув мундир на все пуговицы, Виктор Иванович отвечал на весьма нелицеприятные и острые вопросы участников совещания — и по обеспечению горняков углем, и о судьбе средств, выделенных на передачу социальной сферы органам местного самоуправления.
— У министерства есть еще целый ряд предложений. Мы приложим все усилия, чтобы эту страшную обстановку хотя бы привести в нормальное русло, — заверил собравшихся министр. Хотя важна здесь оценка реальной обстановки — она страшная.
Средство от депрессии (вместо эпилога)
- «В бюджет надо заложить эти деньги. Не надо этого стесняться. Пускай стесняются те, кто подписывал приказы о закрытии шахт».
Александр Антипов, луганский губернатор
В конце совещания Александр Антипов обратился ко всем полномочным представителям центральных исполнительных органов власти, руководству областного совета, народным депутатам Украины с предложением подписать протокол-соглашение, в котором отражены основные направления работы по решению проблем угольных территорий Луганщины. Главное из них — добиться признания депрессивными 72 населенных пункта Луганской области, пострадавших в результате непродуманного закрытия шахт.
В 2005 году Верховной Радой принят Закон Украины «О стимулировании развития регионов». Однако в части признания территории депрессивной закон не работает, по крайней мере, до сих пор ни одна из них в стране таковой не признана. Закон предусматривает государственную поддержку таких регионов через механизм дополнительного финансирования. Сумма средств на эти цели из госбюджета составляет не менее 0,2% его доходной части, в 2009 году это порядка 520 млн грн. Сумма кругленькая, и это действительно спасательный круг для утопающих, замерзающих, угорающих — словом, вымирающих шахтерских городов и поселков Луганщины. А значит, местным властям и депутатам есть за что бороться.