Нефтедоллары и нефтемифы
Неуклонно бьющие все мыслимые рекорды цены на нефть уже становятся жизненно важной проблемой даже для самых богатых стран. О странах бедных и говорить нечего. Для них цены на углеводородное топливо постепенно становятся причиной опускания под черту нищеты. Достаточно посмотреть на еще не самую бедную Украину.
Особо прочный «мыльный пузырь»
Сегодняшние реалии таковы, что цены на углеводороды уже нужно включать в число факторов, могущих становиться причиной серьезных социальных потрясений. В нынешнем году правительство Кот-д’Ивуара пошло на существенное сокращение государственных расходов (в том числе и зарплаты сотрудников госаппарата) во имя 10% снижения цен на бензин и предотвращения «бензиновых бунтов». На грани последних находится и Россия: россиянам непонятно, почему в нефтедобывающей стране цены на бензин должны быть выше, чем в государствах, получающих углеводороды как критический импорт.
Некоторые эксперты говорят: нефтяной «мыльный пузырь». Лопнет — и все рассосется. Мы таких «пузырей» много видели, в том числе и нефтяных. Но, с одной стороны, в те времена нефть еще не считалась критическим ресурсом. А с другой — «мыльные пузыри», как правило, надуваются на фондовых, а не товарных рынках и связаны с чрезмерной активностью портфельных инвесторов, чего тоже вроде бы не наблюдается. Поэтому есть большие сомнения и в том, что лопнет, и в том, что рассосется. Критическим же ресурсом нефть стала с появлением перспективы ее близкого исчерпания. Ну а перспектива-то откуда?
Как объясняют нам многочисленные авторы многочисленных материалов в СМИ, учебников и энциклопедий, в древние времена была геологическая эпоха нефтегазообразования, когда углеводородное топливо образовывалось в осадочных толщах на бывшем дне древних морей и океанов из останков таких же древних растений и животных. И эта эпоха больше не повторялась: что тогда накопилось, за то мы и должны сказать нашей планете большое спасибо. Выкачаем – и больше нет. И не будет. Потому как невосполняемый ресурс.
А что же говорит наука? К сожалению, по целому ряду вне ее лежащих причин наука зачастую предпочитает о некоторых вещах помалкивать. В частности, существует малоизвест¬-ное издание «Перечень сведений, составляющих ведомственную тайну, по Министерству нефтяной промышленности СССР» (М., 1982). В нем говорится, что в открытой печати нельзя публиковать информацию, «…содержащую утверждения о том, что мировые запасы нефти и газа очень велики и надолго обеспечивают мировое энергопотребление».
К слову, подобные «перечни» всегда содержали в себе множество тайн. Например, в СССР секретами от общества были масштабы вылова неполовозрелых крабов, промышленная добыча синих и горбатых китов, размеры площадей под посевами опийного мака и индийской конопли… И вряд ли с тех пор в мире что-то изменилось: если безнравственные тайны не оберегает государство, их как зеницу ока лелеют заинтересованные в них корпорации.
Вот лишь один пример непрерывного пополнения нефтяных запасов. По оценкам татарских геологов, из скважин Ромашкинского месторождения, одного из крупнейших в мире, разрабатываемого уже более 60 лет, можно было извлечь 710 млн т нефти. Однако на сегодняшний день здесь добыли уже 3 млрд т!
Нефтегазовый же бизнес — настолько мощная и всеохватывающая глобальная корпорация, что она в состоянии оплатить поддержку и распространение любых мифов, защиту любых тайн, способствующих росту ее прибылей. К счастью, во имя тех же прибылей эта корпорация вынуждена поддерживать и развитие настоящей науки, нуждающейся для этого хотя бы в профессиональном общении, так что о полной ее изоляции от общества речи быть не может.
Так что же на самом деле говорят геологическая и химическая науки о происхождении нефти и газа?
«Волшебная» «рюмка»
На протяжении многих лет биогенная и абиогенная гипотезы происхождения нефти и газа мирно сосуществовали. Биогенная обязана своим происхождением М. В. Ломоносову, абиогенная — Д. И. Менделееву. О сути первой мы уже коротко сказали, менее же популярной абиогенной гипотезе стоит уделить несколько большее внимание.
В 1866 году французский химик М. Бертло высказал предположение, что нефть образовалась в недрах Земли из минеральных веществ. В подтверждение своей теории он провел несколько экспериментов, искусственно синтезировав углеводороды из неорганиче¬ских веществ.
Спустя 10 лет с аналогичными воззрениями на природу нефти выступил на заседании Русского химического общества Д. И. Менделеев. Он полагал, что углеводороды образуются в недрах Земли на больших глубинах, где господствуют высокие температуры и давления. С поверхности по трещинам и разломам в земной коре туда проникает вода и взаимодействует с карбидами железа. В результате химических реакций, невозможных в обычных «комнатных» условиях, получаются углеводороды, поднимающиеся вверх по тем же разломам и трещинам и накапливающиеся в породах-аккумуляторах. Менделеев и его по¬следователи исследовали вопрос не только умозрительно: в лаборатории они воспроизвели необходимые условия и получили углеводороды.
То же самое, к слову, проделали и их оппоненты-органики. Так что, скорее всего, в природе существуют углеводороды двоякого происхождения. Если так, то картина выглядит менее удручающе: биогенная нефть иссякнет, но абиогенную можно еще качать и качать до тех пор, пока скорость ее добычи не сравняется со скоростью образования. Речь идет не о геологических эпохах, а о годах, максимум — десятилетиях.
Вот лишь один пример непрерывного пополнения нефтяных запасов. По оценкам татарских геологов, из скважин Ромашкинского месторождения, одного из крупнейших в мире, разрабатываемого уже более 60 лет, можно было извлечь 710 млн т нефти. Однако на сегодняшний день здесь добыли уже 3 млрд т! А объем месторождения — величина столь же хорошо определяемая, как емкость рюмки. Выпил – так выпил, и если в ней опять что-то появилось, значит, кто-то снова налил. И Ромашкинское месторождение – пример не единичный.
Бурное развитие нефтегазодобычи в СССР в середине прошлого века также в большой степени связано именно с исследованиями «абиогенщиков». Это они научили искать нефть там, где «ее нет».
Один из крупнейших среди них — наш соотечественник, член-корреспондент АН УССР В. Б. Порфирьев, возглавлявший при жизни Львовский институт геологии. Начав научную жизнь в рядах сторонников гипотезы об органическом происхождении нефти, он на взлете академической карьеры кардинально изменил свою точку зрения. Для этого, да еще при том положении, которое ученый занимал в советской геологии, нужно было иметь исключительно серьезные научные предпосылки.
Известный советский геолог-нефтяник профессор Н. А.Кудрявцев в 50-е годы прошлого века собрал и обобщил огромный геологический материал по нефтяным и газовым месторождениям мира. Он обратил внимание на то, что многие месторождения нефти и газа обнаруживаются под зонами глубинных разломов земной коры. Кудрявцев советовал искать нефть не только в верхних слоях, но и глубже. Этот прогноз подтверждается по сей день, и глубина бурения с каждым годом увеличивается.
«Абиогенный» айсберг?
Абиогенная гипотеза получила неожиданное подтверждение и в астрономии: хорошо и давно известно, что на внешних планетах Солнечной системы, где никогда не было и не могло быть жизни, имеются фантастические запасы углеводородов. Так что абиогенные углеводороды — явление не просто естественное, это явление космиче¬ского масштаба.
Сторонники абиогенной теории уверены, что на больших глубинах находятся новые месторождения, а разведанные на данный момент нефтяные запасы вполне могут оказаться ничтожными по сравнению с еще неизвестными. Проводятся регулярные научные конференции по углеводородной дегазации Земли (это и есть подъем углеводородов неорганического происхождения из земных недр). Существует подобный круговороту воды так называемый «углеродный цикл» — кругооборот углерода в природе, и углеводородная дегазация — грандиозная деталь этого цикла. Говорят, наша планета прошла через этот цикл уже четыре раза. Но если так, формирование нефтегазовых месторождений — процесс непрерывный, и нет никаких оснований говорить об исчерпаемости (тем более быстрой) углеводородных запасов.
Гипотеза о биогенном происхождении углеводородов с сиюминутной точки зрения исключительно выгодна тем, кто их добывает и продает, а последние достаточно богаты, чтобы купить любых экспертов и пиарщиков. Что же касается науки, она вполне может находиться между определенными коммерче¬скими соблазнами и требованиями нравственности. Здесь есть вопросы, которые общество вправе задать и вправе услышать на них правдивые ответы.
В структуре Института проблем нефти и газа РАН работает лаборатория генезиса углеводородных флюидов и месторождений, руководит которой доктор геолого-минералогических наук Борис Валяев. В журнале «Геология нефти и газа» (№ 9 за 1997 год) Борис Михайлович опубликовал широкоизвестную сегодня статью «Углеводородная дегазация Земли и генезис нефтегазовых месторождений». В ней черным по белому написано: «В аспекте УВ-дегазации Земли формирование нефтегазовых залежей не связано с медленным, на протяжении миллионов лет улавливанием, концентрацией рассеянных в породах УВ-газов и микронефти. Это всего лишь побочное явление на фоне грандиозных процессов разгрузки глубинных УВ-флюидов… В свете современных данных по УВ-дегазации Земли формула «нефть из жизни» представляется архаичной. В обобщенном виде точнее выглядит формула «нефть и жизнь из продуктов дегазации Земли», причем в накоплении горючих ископаемых (нефть, газ, газогидраты, торф, угли) и разных концентрированных форм органических веществ (углистые и битуминозные породы) ведущее место принадлежит УВ-ветви дегазации Земли».
Гипотеза о биогенном происхождении углеводородов с сиюминутной точки зрения исключительно выгодна тем, кто их добывает и продает, а последние достаточно богаты, чтобы купить любых экспертов и пиарщиков. Что же касается науки, она вполне может находиться между определенными коммерческими соблазнами и требованиями нравственности. Здесь есть вопросы, которые общество вправе задать и вправе услышать на них правдивые ответы. Геологиче¬ская наука должна сама разобраться в собственных гипотезах и прогнозах, причем сделать это без заказной предвзятости. А общество вправе побуждать ее к этому.