Пора валить: когда уедет последний специалист и что нам с этим делать
![](https://eutg.xyz/wp-content/uploads/2011/11/3826.jpg)
Предотвратить выезд за рубеж квалифицированных специалистов можно, обратив внимание на зарубежный опыт.
В начале девяностых годов на территорию бывшего СССР пришло новое понятие — «утечка мозгов». Под этими словами понимается проблема выезда из страны квалифицированных научных и инженерных кадров.
На самом деле она гораздо глубже, поскольку речь идет буквально о фундаментальных принципах деятельности и успешности современного государства и общества.
По данным Международной организации по миграции (МОМ), сегодня на заработки за границу из Украины выехали 6,5 млн наших сограждан — на 2,5 млн больше, чем 5 лет назад. Таким образом, каждый седьмой украинец стал трудовым мигрантом!
Справедливости ради стоит отметить, что Институт демографии и социсследований НАН Украины оперирует меньшими — но тем не менее тоже впечатляющими — цифрами. По его информации, за границей работают «всего» 2,5—3 млн украинцев. Подобная, прямо скажем, немаленькая разница в данных, скорее всего, объясняется тем, что МОМ опирается на свои исследования, а институт — в основном на официальную информацию.
Безусловно, главная причина такого исхода украинцев — поиск лучшей жизни. Так, согласно результатам социологического опроса, проведенного компанией TNS в сентябре 2011 года в рамках национального ежемесячного исследования «Омнибус», 42,7% украинцев оценивают экономическое положение Украины как плохое, 31,3% — как очень плохое, 19,6% — как удовлетворительное и только 1,1% — как достаточно хорошее. То есть почти три четверти (74%) граждан достаточно негативно воспринимают состояние отечественной экономики.
Неудивительно, что, согласно рейтингу несчастных стран, Украина по «индексу несчастья» заняла 10-е место (из 38 стран). Как раз между Португалией (9-е) и Грецией (11-е), которые находятся в преддефолтном состоянии.
К сожалению, наша страна действительно почти по всем параметрам является одной из самых отсталых в Европе — с самой маленькой зарплатой, наименьшим уровнем ВВП на душу населения, а теперь еще и едва ли не с самыми тяжелыми условиями для ведения бизнеса и просто отвратительным инвестиционным климатом. В этих условиях наиболее социально мобильные и талантливые граждане все чаще «голосуют ногами» — ищут возможность покинуть страну.
На конкретных примерах и статистических данных эта тенденция выглядит еще более угрожающей. Так, только в минувшем году из Украины для работы за границей выехали около шести тысяч IT-специалистов. С 1991 года за рубеж на постоянное место жительства отправилось порядка семи сотен докторов наук, а с 1996-го — больше 1150 кандидатов наук. И хотя за последние годы количество эмигрировавших научных сотрудников в Украине сократилось более чем в 10 раз по сравнению с первой половиной 90-х, почему-то возникает подозрение, что эта тенденция вызвана скорее падением уровня науки и образования, а не усилиями государства. Кроме этого, наша страна уже стала донором медицинских кадров для многих стран, ежегодно теряя свыше 6 тысяч специалистов.
Этот грустный список можно продолжать дальше. Однако главное то, что в результате массового выезда своих граждан Украина теряет наиболее квалифицированные и способные кадры — тот самый человеческий капитал, который ей самой критически необходим. И тенденция «утечки мозгов» может приобрести лавинообразный характер за счет новых категорий квалифицированной рабочей силы.
Первой ласточкой, наглядно демонстрирующей новый тренд, может стать история с Запорожским алюминиевым комбинатом. После того, как на предприятии остановили электролизное производство, по предложению компании «Российский алюминий», в состав которой входит ЗАлК, запорожские специалисты (в основном рабочие) отправляются трудиться в Сибирь и другие регионы России, где у компании налажено электролизное производство и имеется дефицит квалифицированных кадров. Таким образом, уже совсем скоро может возникнуть ситуация, когда Украина столкнется с серьезными проблемами нехватки квалифицированных кадров в принципе — на всех уровнях и практически во всех отраслях.
О том, что такая перспектива не является чем-то нереальным, может свидетельствовать опыт наших соседей — белорусов. По неофициальным данным, в РФ уже сегодня трудятся около миллиона граждан Беларуси, постоянное население которой — всего около 9,5 млн человек. Целые бригады рабочих и специалистов коллективно переезжают в Россию, где получают в три-четыре раза больше. В итоге Беларусь может столкнуться с проблемами поддержания работоспособности некоторых предприятий.
При этом стоит особо отметить, что сегодня российская власть заинтересована не столько в сезонных мигрантах, сколько в новых гражданах. Когда человек принимает российское гражданство, ему выделяются деньги на адаптацию, а в некоторых областях даже жилье (если это не Москва или Питер). Там значительно проще найти работу инженерам и рабочим.
Поэтому на первом месте среди стран, куда едут украинские трудовые мигранты, находится Россия. И это понятно: полное отсутствие языкового и так называемого цивилизационного барьера делает такой выбор достаточно легким. Также не стоит забывать, что отдельные программы привлечения высококвалифицированных рабочих кадров имеют многие страны ЕС — Германия, Великобритания, Польша и другие.
Первые серьезные результаты такой утечки мы можем наблюдать уже сейчас. Многие граждане Украины, которые несколько лет зарабатывают средства на проживание своих семей за границей, адаптировались настолько, что начали и своих детей забирать к себе.
Есть ли надежда?
Состояние отечественной экономики и отсутствие каких-либо усилий власти по предотвращению утечки человеческого капитала не позволяют с оптимизмом смотреть в будущее. Единственным позитивом этого процесса можно назвать только перечисление в Украину значительных средств. Так, по данным НБУ, за 6 месяцев этого года заробитчане перевели в нашу страну $2,75 млрд. Но эти средства не могут компенсировать стратегических потерь украинского государства, тем более что после окончательного утверждения украинских граждан на новом месте этот денежный поток обязательно будет уменьшаться.
Поэтому стоит уже сегодня задаться вопросом: а есть ли надежда на изменение ситуации? Мировой опыт дает однозначный ответ: есть. В первую очередь можно говорить о так называемом сценарии обратного потока, возникающего в том случае, если та или иная страна начинает приоритетно инвестировать в отрасли науки и технологии. Впервые этот эффект наблюдался в Тайване. К 1989 году число возвратившихся составило 500 человек в год. Они заняли самые престижные позиции в компьютерной отрасли, в микроэлектронике, в проектах по физике твердого тела. К концу 1992 года это количество достигло 2 тысяч человек в год. К этому времени за места на острове уже началась конкуренция.
В 90-х годах обратный поток стал реальностью для Гонконга, Южной Кореи, Китая, Индии. Сейчас мощным центром притяжения, который не только возвращает свою диаспору, но и притягивает специалистов из других стран, стал Сингапур.
Тенденция резко усилилась за последние пять лет. Например, китайское министерство образования предполагает, что число китайцев, получивших образование за рубежом и вернувшихся в 2009 году на родину, достигло 108000. В 2010-м это число достигло рекордного уровня — 134800 человек.
Интересно, что, по данным опросов индийских и китайских иммигрантов, которые работали или получили образование в США и возвратились в свои родные страны, наиболее значимыми причинами приезда домой были возможности карьерного роста, семейные связи и качество жизни. Возвращение домой также служило карьерным катализатором. Например, только 10% вернувшихся индийцев занимали высшие руководящие должности в США, но 44% получили должности такого уровня в Индии. Из вернувшихся китайцев 9% занимали высшие руководящие должности в США и 36% заняли такие же в Китае. Подавляющее большинство считало, что качество жизни, профессиональное развитие и семейные связи дома, как минимум, не хуже, чем в США.
Вариант обратного потока возможен только в том случае, если страна способна не просто демонстрировать экономические успехи, но и делать все возможное для развития отечественного бизнеса, науки, создать «зеленую улицу» для инвестиций и инноваций. И, конечно же, если на деле демонстрирует успехи в улучшении условий работы и жизни для всех граждан в целом и квалифицированных специалистов в частности.
Если же не удастся переломить ситуацию в целом — никакая программа не будет эффективной. Яркий пример — Аргентина, страна со всеобщим средним образованием, давшая миру нескольких нобелевских лауреатов. Там очень высока эмиграция научных работников. Они уезжают в США волнами каждые 10 лет. И там принимается достаточно много программ и инициатив, чтобы ученых вернуть. Однако когда люди приезжают домой, они очень быстро разочаровываются и уезжают уже окончательно.
Что же может предпринять Украина уже сегодня?
Во-первых, необходимо активно поддерживать связи со своими гражданами, не давать им окончательно оторваться от родины. Тут особым подспорьем может стать отмена визового режима с ЕС. Это поспособствует тому, что украинцы начнут наведываться домой, поскольку многие из них годами не бывают в Украине, остерегаясь, что потом не смогут уехать обратно.
Этот подход подтверждает индийский опыт. В этой стране ввели карточку нерезидента. Индийцам, живущим за рубежом, точно так же было трудно получать визу, как и нашим соотечественникам, поэтому возникла простая идея: дать им карточки нерезидента, по которым они получали право въезда в страну без визы. Понемногу права нерезидентов расширялись, теперь они могут даже покупать землю. Такой подход «привязывает» человека к родной стране.
Во-вторых, стоит серьезно рассмотреть возможность создания так называемых ключевых лабораторий. Сегодня средства, выделяемые государством на науку, распыляются между сотнями учреждений, где их хватает лишь на поддержание жизнедеятельности. Необходимо это финансирование сконцентрировать в ключевых лабораториях, работающих в тех стратегических отраслях, где Украина имеет хорошие стартовые условия и хороший потенциал. Например, такая ключевая лаборатория была открыта на базе Института физиологии им. А. А.Богомольца и Института молекулярной биологии и генетики НАНУ.
В-третьих, стоит активно сотрудничать с диаспорой — специалистами, работающими в науке и высоких технологиях. В Китае таких людей используют для проведения так называемой внешней экспертизы. Так, Национальный фонд естественных наук — организация с бюджетом в $451 млн (2004 г.), финансирующая треть фундаментальных исследований в китайских университетах, — поддержал усилия по привлечению десятков американских ученых китайского происхождения к рецензированию ключевых заявок в конкурсах на получение финансирования. Этот процесс уменьшает конфликт интересов, который, по словам китайских ученых, был серьезным препятствием в процессе рассмотрения грантовых заявок в Китае.
Кроме этого, стоит рассмотреть возможность приглашения для чтения лекций именно представителей диаспоры — это позволило бы предоставить новейшие знания в удобной для понимания форме, при полном отсутствии языкового барьера и на самом высоком уровне.
Возвращение многих специалистов не в последнюю очередь эксперты связывают с бурным развитием индустрии высоких технологий в этих странах, с расширением практики аутсорсинга back-office-процессов высокотехнологичных бизнесов, созданных иммигрантами в США. В Украине уже сегодня необходимо менять национальное законодательство в сторону максимального поощрения подобных форм работы.