Приблизивший звезды
Через его лабораторию в разные годы прошли крупнейшие европейские химики XIX века.
Были среди них и корифеи русской химии и биохимии: Менделеев, Столетов, Тимирязев. Эра современного промышленного производства пороха, к примеру, ведет начало с работ по его сгоранию, проводимых Шишковым в лаборатории Бунзена в 1857 году. Так что избрание выдающегося немецкого химика иностранным членом Петербургской академии наук в 1862 году было не просто данью уважения. Недавно мировая научная общественность отметила 200-летие со дня рождения Роберта Бунзена.
Роберт Бунзен возглавил кафедру химии в Высшей технической школе в Касселе в 25-летнем возрасте, сменив на этом посту Фридриха Вёлера. По удивительному совпадению, Вёлер оставил Кассель после приглашения Геттингенского университета – альма-матер Бунзена, где он только что получил докторскую степень за создание гигрометра. В Касселе Бунзен проработал всего два года. Но за это короткое время он совершил в органической химии настоящую революцию – заложил основу теории радикалов. Открытый им диметиларсин имел отвратительнейший запах, за который Бунзен окрестил его «какодилом», то есть «дурным». Однако этот недостаток новому соединению можно было простить, ведь одним только фактом своего существования этот мышьяксодержащий органический радикал доказывал правильность теоретических построений, над которыми многие годы работали мэтры — Вёлер, Гей-Люссак и Либих. Простил своему детищу Бунзен и гораздо большее: несколько тяжелейших отравлений мышьяком, потерянный при взрыве глаз… Несколько лет ученый потратил на изучение свойств какодила: получал его производные, устанавливал их токсичность. Когда же соединение, имевшее первостепенное научное значение, нашло применение в качестве боевого отравляющего вещества, Бунзен просто счел своим долгом найти от него противоядие. Так в качестве нейтрализатора мышьяка в медицинскую практику вошла водная окись железа.
Из Кассельской политехники Бунзена переманил Марбургский университет, предложив ученому профессорское место, а вдобавок собственную первоклассную лабораторию. Неожиданно для многих на новом месте уже прославленный органик занялся другой тематикой – электрохимией. Первым результатом этих исследований стало изобретение в 1841 году знаменитого «элемента Бунзена» – хром-цинкового гальванического элемента. Анодом в нем был цинк, катодом – графит, а источником ионов служила хорошо известная хромовая смесь – раствор бихромата калия в серной кислоте, которая до того использовалась для мытья лабораторной посуды. Этот прибор мало походил на нынешнюю пальчиковую батарейку, но давал приблизительно такую же электродвижущую силу – 1,7–1,9 вольта, что на то время было беспрецедентным.
Создание первого резервного источника тока уже само по себе имело огромное значение для развития науки и техники, однако Бунзен рассматривал свое творение только как средство для достижения более серьезных целей. Покинув Марбург и перебравшись в Гейдельбергский университет, он развернул целую «электрохимическую программу». С помощью составленной из отдельных элементов гальванической батареи ученый добился протекания электролиза многих солей, что позволило ему в середине 1850-х получить в чистом виде целый ряд металлов: алюминий, барий, кальций, литий, натрий, магний, марганец, стронций и хром.
Но и эти существенно обогатившие химию достижения Бунзена оказались лишь прелюдией к главному открытию. В конце 1850-х Бунзен со своим другом, выдающимся физиком Густавом Кирхгофом экспериментировали с ранее полученными образцами металлов – изучали, как меняется при их сгорании цвет пламени. Именно к этому времени относится создание Бунзеном его знаменитой газовой горелки, с которой сегодня у большинства людей ассоциируется имя ученого. Эти «забавки» вылились в то, что сегодня известно как спектральный анализ: оказалось, что излучение раскаленного вещества с помощью призм можно разложить на спектр, и, что самое главное, он для каждого соединения специфичен. Уже в 1860—1861 годах Бунзен с помощью этого метода открыл два новых химических элемента: цезий (в минеральных водах из Дюркхайма) и рубидий (в минерале лепидолите из Саксонии), обнаружить которые иными методами было просто невозможно ввиду чрезвычайно низких концентраций. Буквально за несколько последующих лет спектральный анализ подарил химикам таллий, индий, некоторые актиноиды – их обнаружили последователи ученого. Но то, что он в буквальном смысле раздвигает горизонты человеческого познания, стало понятно после того, как Бунзен с Кирхгофом с помощью нового метода приступили к определению химического состава… звезд! Сперва они обнаружили, что так называемая D-линия солнечного спектра соответствует натрию, а потом установили идентичность еще 70 его линий различным химическим элементам.
В отставку Роберт Бунзен ушел в возрасте 78 лет. К тому моменту он имел чин тайного советника первого класса и мог безбедно существовать. Вспомнив молодость (еще в 1848 году по поручению датского правительства он совершил увлекательнейшую экспедицию в Исландию, где изучал гейзеры), ученый посвятил свое свободное время геологии.