Ученый из Зазеркалья
Одной из главных кинопремьер весны-2010 стала «Алиса в Стране чудес» от главного сказочника современности — режиссера Тима Бартона. Фильм подвергся шквалу критики: это не та Алиса, мы попали не в ту сказку!.. На самом деле в ту самую. Просто Бартон намного глубже, чем мы думаем, потому его фильмы надо смотреть не вприкуску с конфетами, а с чувством, с толком, с расстановкой. В новой сказке режиссер спрятал интересный намек: подлинное признание к Кэрроллу еще не пришло, но пора взглянуть на него по-новому.
Узелки от Чарльза Доджсона
Как известно, главной ипостасью Льюиса Кэрролла вне сказки была роль преподавателя математики в Оксфордском университете. Там его звали Чарльз Доджсон и всерьез не воспринимали: застенчивый профессор с асимметричным лицом, глуховатый да еще заикается:«До-до-доджсон…» — это же птица Додо из сказки. Но если очарованием сказочных историй прониклись все, то его математика осталась незамеченной незаслуженно, а она тоже наполнена кэрролловским шармом. Сейчас, правда, все становится на свои места, и ученые всего мира оценили графическую технику решения логических задач, более удобную, чем диаграммы Леонарда Эйлера или Джона Венна. Наиболее мастерски Доджсон решал «сориты» — логические задачи, представляющие собой цепочку силлогизмов, где изъятое заключение одного служит посылкой для другого, к тому же оставшиеся посылки перемешаны: «сорит» по-гречески означает «куча». Кстати, при разборе таких «куч» порой зависают даже современные машины. А методы Доджсона позволяют навести в них порядок за каких-то пару минут.
Свои достижения в области математики Ч. Л. Доджсон изложил в двухтомной «Символической логике». Как умел находить логику Кэрролл-Доджсон даже там, где вместо нее лишь абсурд, так и его герои не нарушают логики, а наоборот, следуют ей, доводя до абсурда. Заслуживают внимания и его научно-популярные книги. Он создавал их для детей, но многие выдающиеся ученые увидели в математике красоту как раз после кэрролловских «Полночных задач» и «Истории с узелками». И неудивительно: «Узелки» Доджсона — прелестная легкая ткань из загадок, цифр, мыслей и удивительных персонажей.
Фотограф на выезде
Так называется рассказ Кэрролла, а фотография — еще одно его призвание. В 1856 году он приобрел мегачудо тогдашней техники — фотоаппарат и занялся освоением этого монстра. Это не преувеличение — тогдашние фотокамеры весили почти 15 кг: измеритель освещения для дагерротипного процесса, меха для удобства наводки на фокус, фотографометр, «волшебный фонарь», множество линз… Снимки делались с огромной выдержкой, на стеклянные пластинки, покрытые коллодиевым раствором, которые нужно было проявлять немедленно после съемки, а для этого необходима целая химическая лаборатория в чемодане: пирогалловая кислота, бром, хром, серебро, альбумин, цинк, азотная кислота, коллодий… Рассказ «Фотограф на выезде» как раз о том, как работалось в таких условиях: «Кадр 3, 17-я попытка. Беби повернули в профиль. Я долго ждал, пока он не перестанет сучить ножками, потом, наконец, снял крышку с объектива. Маленький негодник тут же дернул головой. К счастью, она сместилась всего на дюйм, стукнув няньку по носу … В результате на снимке появились два глаза, некое подобие носа и до нелепости широкий рот».
Все это не помешало Кэрроллу стать одним из первых портретистов, который привнес в фотографию естественность и непринужденность. Он фотографировал в помещении и на открытом воздухе, снимал жанровые сценки, иногда с заметной постановкой, иногда как бы невзначай. В его непосредственной манере — снимать так, как видят действительность глаз и объектив, угадывается будущая техника «прямого» фотографирования жизненных явлений, взятая на вооружение современными фоторепортерами. Неудивительно, что на легендарной выставке «Род человеческий» из английских фотографов XIX века был представлен один Льюис Кэрролл.
Изобретения Белого Рыцаря
В сказке «Алиса в Зазеркалье» Кэрролл изобразил себя в облике нелепого Белого Рыцаря, который постоянно что-то изобретает. Впрочем, в то время изобретательством занимались многие. Например, Теофиль Картер, прототип Безумного Шляпника, на одной из выставок представил кровать-будильник, в заданный час сбрасывающую хозяина с мягкой перины… Просто люди, жившие в Викторианскую эпоху, старались раскрасить свою скучную жизнь яркими красками — отсюда и креатив Картера, и торжествующий свет картин прерафаэлитов, и сумасшедшинка Эдварда Лира, да и сам Льюис Кэрролл.
Его изобретения были не столько бестолковыми, сколько сказочными. «Изобрел заменитель клея для заклеивания конвертов, приклеивания мелких предметов к книжкам и пр., в частности бумагу, смазанную клеем с обеих сторон»… «Мне пришло в голову, что можно придумать игру из букв, которые нужно передвигать на шахматной доске, пока они не сложатся в слова». А еще был прибор для письма в темноте (Кэрролл называл его «никтограф»), мнемонические приемы для запоминания последовательного ряда цифр, походные шахматы, где фигуры держались на доске с помощью маленького выступа, соответствующего углублению в клетке. Не случайно символ Зазеркалья — расположение шахматных фигур на поле. На самом же деле в шахматы Кэрролл играл во время путешествия по знаменитым российским дорогам на лихих рысаках, и было это очень неудобно. А одним из его изобретений мы пользуемся до сих пор. Это упрощенный метод денежных переводов: отправитель заполняет два бланка, один подает для пересылки на почту. В нем содержится номер-код, который должен назвать адресат, чтобы получить деньги.